Ощущал себя суперменом, превратился в ходячего мертвеца. Разговор с опиоидным наркоманом
Хочу поведать одну историю — по сути, пересказ моей беседы с жёстким наркоманом, мультиаддиктом, который колол в свою вену многое.
Пусть его зовут Саша. В прошлом спортсмен, который, с его слов, подтягивался 50 и больше раз за один подход. Сейчас он превратился в максимально худую, качающуюся от ветра мумию, которая не может держать сигарету в руках, еле передвигается от больничной койки до туалета. Был небуен, спокоен, но похож на ходящего мертвеца.
Надо сказать, что в прошлом я в наркологиях встречал таких же наркоманов. В целом опиоидные, которые были когда-то нормальными людьми, достаточно образованными, с интеллектуальными способностями, они примерно одинаковые. С ними интересно пообщаться, они понимают свою проблему, но находятся в такой клетке, выйти из которой уже не могут. Это объективно, и это, к сожалению, печальная реальность. Они понимают, что их жизнь разрушена. Сложно, конечно, представить, о чём они думают, что переживают, но снаружи они выглядят удручающе и печально.
Мой разговор с Сашей состоялся случайно и продлился минут 30. Достаточно нормальный парень начал задавать мне какие-то вопросы, я стал отвечать и задавать встречные. Мы сидели в ожидании обеда и просто разговаривали на тему употребления наркотиков.
Он узнал, что в моей жизни случился мефедрон. Я рассказал ему вскользь свою историю. Первый вопрос, который он мне задал: «А ты его колол?» Я сказал: «Нет, я никогда в своей жизни ничего не колол, и надеюсь, этого не произойдёт». Для меня, говорю, вены — это закрытый ящик, который я не собираюсь открывать. Что бы там ни было, для меня это неприемлемо. Я с детства боюсь иголок, возможно, меня это уберегло в значительной степени. Рассказал ему про всех районных наркоманов, которые уже давно отъехали.
Выслушав меня, он сказал одну фразу: «Ты очень многое потерял и не испытал того, что даёт этот наркотик».
Я начал задавать ему наводящие вопросы, просто чтобы сыграть роль исследователя и расспросить его. Почему он так восхищается этим состоянием Что хочет донести до меня?
Он начал рассказывать достаточно стандартный сценарий: когда толерантность уже задрана выше потолка и интраназальный приём, то есть через нос, перестаёт работать. Очень часто у наркоманов между носом и веной присутствует внутримышечные инъекции, но лишь на короткий срок, потому что попробовав уколоться в вену, наркоман по сути больше не рассматривает ничего другого.
Он сказал, что начал употреблять с привязкой к химсексу, у него была какая-то девушка. Проставив единожды мефедрон внутривенно, он понял, что является суперменом, ощущает неимоверную эмпатию, эйфорию — сильнейший кайф, и продолжительность действия во много раз превосходят то, что получают через нос.
Мне было интересно, я стал задавать дополнительные вопросы: что он там ощущал, как к этому пришёл. Но потом я стал выводить его на диалог: «Ты понимаешь вообще, к чему тебе это употребление привело? На что ты обменял эти краткосрочные случаи эйфории? Что они с тобой сделали теперь, что ты получил? Ты понимаешь, что разрушил себя?»
У Саши совершенно нет вен, он полностью высушен. У него огромные проблемы и с печенью, и с головой. В целом наркотики его просто разрушили. Плюс ко всему он мультиаддикт: мефедрон не его основной наркотик, который он колол, потому что основной — метадон. Он мне в красках рассказывал состояние под мефом по вене, под метадоном по вене. Я, конечно, всё это слушал и ужасался.
Я всегда знал, что, попробовав раз уколоться, можно по сути открыть крышку своего гроба. Потому что нос — это ещё в целом… Тоже, понятное дело, всё это опасно, но человек ещё имеет возможность удерживаться, имеет больше психоэмоциональную привязку н наркоте. А когда он начинает колоться, он получает аддикцию физиологическую.
По итогу разговора с Сашей я понял, что это прекрасный сценарий саморазрушения. Если бы я был нацелен на самоубийство, я, наверное, начал бы выполнять его советы или прислушался к тому, что он говорит. Но в данном случае я постарался спроецировать это для себя как некий рассказ про то, как делать и поступать не нужно. Потому что, как я всегда говорю, путь саморазрушения и самоубийства — это тоже путь с помощью алкоголя, веществ. Но если человек хочет пожить в какой-то степени, быть полезным ещё для своего окружения и не менять остатки своей жизни на какие-то импульсные, моментные, краткосрочные удовольствия (и то в кавычках удовольствия), то он не будет так делать, естественно, никогда.
У всего разматывающего человека намного больше минусов всё-таки и отрицательных сторон, чем положительных. Если у каких-то стимулирующих наркотиков ещё можно найти краткосрочные плюсы, то это тоже будут плюсы условные, но у того, что употребляется по вене, этих плюсов вообще нет никаких. Это просто путь в собственную могилу сразу.
В общем, не употребляйте наркотики, живите трезво, чтобы не превратиться, как Саша в 35–40 лет в инвалида-доходягу, на которого страшно смотреть.