Дунай и яйца
История, которая могла иметь для меня трагический конец, а если быть более точным, в первую очередь пострадал бы сам конец, а главное яйца. Вряд ли вы что-то поняли из первого предложения, поэтому расскажу в деталях ниже.
Мне было лет 9-10. На дворе стояла зима. Я с отцом должен был поехать на его красном «Жигуленке» за продуктами. Намечался какой-то праздник и к нам должны были прийти гости. Мама осталась дома, а я направился с отцом на стоянку отгребать машину от снега. Пока он заводил и расчищал наш автомобиль, я решил поиграть с местной овчаркой-дворнягой по имени Дунай. Пес жил в сторожке у охранников, а сам был глупый как пробка. Я был не умнее. От типичной овчарки в Дунае присутствовали только шерсть, морда и окрас. В целом это была собака, которая не знала ни одной команды, периодически могла кусать хозяев и съебываться за 3 версты от места своей постойной дислокации. Поиграть с Дунаем я решил простым способом, а именно бросая небольшую корягу на метров 20 от себя. После я зажал корягу между ног, а собаченка вцепившись в неё своими большими клыками яростно рычала и хотела у меня отобрать эту злосчастную палку. В какой-то момент я резко выдернул палку в сторону, а Дунай по инерции укусил меня прямо в хуй, а точнее за яйца. Сначала я ничего не понял, но спустя несколько секунд я почувствовал резкую боль — это был типичный шок. Боль серьезно нарастала и тут мои детские мозги поняли, что похоже собачка мне нанесла серьёзную травму. Я сильно испугался, забыл про отца на стоянке и побежал в сторону подъезда.
Я не стал дожидаться лифта и побежал по лестнице вверх. По ходу своего подъема по лестнице я решил засунуть руку в трусы, а после почувствовал, что в них было очень мокренько. Высунул руку и увидел, что она полностью в алой крови. На этом месте я сильно испугался и заплакал. Дойдя до квартиры я позвонил в звонок, мама открыла дверь, я прошел и не сказав ни слова стал рыдать ещё сильнее. Лег на кровать, снял штаны и мама чуть не упала в обморок. Все ноги обтекали свежей кровью. Мама пошла звонить в скорую, а после чего подошла ко мне и постаралась каким-то образом мне помочь. Надо ли говорить, что в этот момент внутри меня смешались боль, стыд, испуг и непонимание того, что же произошло на самом деле. На этом месте не помню уже деталей, но вроде как мама пошла кричать в окно и звать отца со стоянки. Были ещё такие времена, что с окон было принято кричать, если у кого-то из зумеров возникнет недопонимание. Пришел отец, и со спокойным видом стал вглядываться в мой хуй. После чего дал заключение, что вроде как все на месте, и давайте мол успокоимся и подождем скорую.
По приезде скорой меня в сопровождении отца сразу же забрали. Пока мы ехали в Филатовскую больницу, отец рассказывал байку из своего деревенского детства, как один мальчонка перелазил через забор и очень серьезно порвал себе яйца. Наверное многие вспомнят картинку с висящими яйцами на заборе? Вот там было что-то похожее. Ну да ладно. В травмпункте при больнице меня положили на стол и окружили несколько врачей. Это произошло не сразу, и мне пришлось посидеть в ожидании с разорванными яйцами некоторое время, при этом совершенно не понимая что же будет дальше. Уже во время операции хирург сказал, что мне просто фантастически повезло, т. к. клык собаки прокусил только мошонку, а сами яйца и вся их обвязка и навесное оборудование остались в целости. Я помню, что сам процесс зашивания я не чувствовал, но боль от предварительного обкалывания шприцом наполненным новокаином не забыть никогда. Операцию осложняло то, что мошонка порвалась не очень ровно, а в форме лоскутка. Подобное происходит, когда зацепляешься за шляпку гвоздя верхней одеждой.
После операции я первую неделю не ходил в школу, а после начал посещать её подкладывая тампона в трусы. 2 раза в неделю ездил на перевязки, но дела пошли не очень хорошо. Несмотря на то, что я очень старался и не делал никаких физических усилий и нагрузок, шов в некоторых местах стал расходиться, и я с родителями поехал в местный травмпункт. Уже там молодая и красивенькая медсестричка и другие врачи нам сказали, что яйца придется перешивать. Из меня достали все нитки, и это тоже было весьма больно. После мне предстояло снова перенести очень больные уколы новокаином. На этот раз мои яйца зашили саморассасывающимися нитками, за что век жизни этим врачам. Специалисты, думаю, знают, как они называются. Хорошо помню, что было очень стыдно перед молодыми медсестрами. Мало понимаю, почему хирург в Филатовской не сделал так сразу.
Через некоторое время яйца полностью срослись, а уже в течение многих последующих лет они работали на полную катушку, насколько вы можете это понять из всего ранее рассказанного на этом канале. Яйца приносили много радости мне и тем дамам, которые имели с ними дело.